Будочку я все-таки достроил и щену с летней веранды туда переселил. Ей недавно исполнилось четыре месяца. Морозы в несколько градусов совершенно не мешают ей спать днем на свежем воздухе и прекрасно себя чувствовать. Второй день идет снегопад и стоит легкий морозец, что радует нас обоих. Вчера даже с полчаса на небе было видно солнце, что привело собачку в дикий восторг. Сегодня после обеда долго гуляли с ней по саду. Медленно падали большие хлопья снега. Щена обожает яблоки и выкопав из-под снега очередную антоновку начинает подбрасывать ee(его) в прыжке, а потом организовывать "поиски" упавшего яблока в снегу. Снимаю эти игры на пленку с помощью Canon 1v. Включил режим "серво" и был сбит с толку поведеним автофокуса. Объектив начал издавать звуки, похожие на цокот лошадиных копыт. Потом до меня дошло: помимо основного объекта (собаки) в перерывах он начинает в режиме слежения ловить пролетающие снежинки и пытаться фокусироваться на них. Последующая съемка в вольере подтвердила мои догадки. Объектив перестал себя странно вести и был в контакте только с реальным объектом. Отснял 5 пленок, в ближайшее время проявлю и отсканирую. В общем, фотки будут! ;)

Как и вся страна, сижу в анусе. Пипец наступил в связи с перерасходом финансовых средств на строительство собачьей будки. Да, купили мы тут собачку по случаю. Трехмесячный щеночек, сука(не, ну просто самка) весом килограммов 12 живет на летней веранде, засирает ее и писает регулярно, поливая ее, как из шланга. В доме это лохматое чудовище жить не может, т.к. ее от жары начинает колбасить(покрыта плотной длинной шерстью), она дуреет и начинает разносить дом. Естественно, проишлось взяться за строительство вольера с собачьей будкой. Не, ну спокойнее, конечно, было купить новый Canon 5D Mark II. Но мы не ищем легких путей в жизни, тяга к животным перетянула тягу к прекрасному! Короче, заводчик дал чертежи вольера. После строительства сооружения размерами 3 метра на 4 и высотой в 2 метра у меня начали вкрадываться сомнения, а в метрах ли даны были размеры вольерчика? После короткого, но эмоционального обсуждения, все-таки истина восторжествовала, заводчик подтвердил:да, все правильно, размеры даны были в метрах, а не в футах, как я предположил. Уверен, что это сооружение, самая большая в нашем поселке собачья будка. Соседские старики, проходя мимо, спрашивают: сынок, а че у тя курятник-то большой такой больна, а? Работяги, узнав, че они строят, прикалываются: мужик, мож лучче было страусов разводить, у них она какие яйца!
Короче, на собачьи корма еще не перешел. Хотя они, кроме сухариков, включают мясо, рыбу, птицу, творог, яйца, фрукты и овощи. Сижу на яблоках из сада и гречневой каше, которая остается от собачего обеда. Ниче! Мы на пороге новых мощных финансовых инвестиций! Жена скоро получит зарплату, я дострою в вольерчике крышу и конуру и переселю эту собаку Баскервилей в ее новый дом. И тогда, сидя на своей любимой веранде, в своем любимом плетеном кресле, я смогу, наконец, перевести дух! Конечно, предварительно выбросив старый засранный и погрызенный ковер, вымыв пол и как следует проветрив помещение.

Слива, посаженная Пелагеей Андревной, продолжает меня удивлять. Не зря у японцев существует культ сакуры. Как к этому пришла, работавшая в совке на фарфоровом заводе простым бухгалтером Пелагея Андревна, не могу понять. Поселок наш существует с 1628 года и, видимо, любовь к прекрасному заложена у многих аборигенов в генах. (Скажи, Ген! Ну давай выпьем за это!) Поскольку, как и японцы, большинство пригнаных тогда крепостных крестьян(не отменили еще крепостное право-то!) и потомков их, работали они с очень тонкой материей - фарфором. А фарфор он внимательности учит и аккуратности. Давно было замечено за нашими: пьют они горькую из фарфоровых чашек!
-А че не пить-то? Стакан граненый еще побегать поискать надо, а куча бракованных фарфоровых чашек у завода на заднем дворе всегда была высока и бела!
- Да я не от том все! Ты слушай!
Утро седня было с изморозью: встал, как обычно, до рассвета, привычка такая, изморозь всюду: на траве, на деревьях, на заборе. Дышится с паркОм. Ночью -3 было, да и утром, чувствовался еще морозец.
Пока нацедил чайник, поставил его на плиту, пошел умываться, день разгорался. На небе - ни облачка! В воздухе - ни ветерка!
Люблю это время, хорошо сейчас по лесу идти: грибами пахнет и прелой листвой!
Да и чаю выпить тоже неплохо в это время. Солнце-то уж встало из-за соседского забора. Начало оно землю пригревать. И тут началось! Изморозь на заборе стала таять - пар пошел от забора!
А самое главное - слива наша! Стояла она вся в изморози и желтых листьях. А солнце стало пригревать, стали листья с нее падать.
А ты, вообще, за жизнь свою видел как лист-то с дерева падает?
Это тебе не то, что ветер дунул, оторвал его и он полетел на нашу грешную землю! Нет брат! Тут, брат, все по-другому! По японски, я бы сказал!
Ты, Тамагочи, сиди не муркай! Не тебя звал! От дармоед полосатый, сколько я буду вместо тебя мышей ловить в этом доме?!
Ну, наливай, Ген!
Тут, понимаш, все тонко получацца! Нет ветра, брат! И звуков то, нет почти! Только солнце и соседский Шарик за забором гавкает. Сначала ножка у листа ломается и он висит пару мгновений не поймешь на чем, а потом от него отрывается облачко морозной пыли, которая сверкает под лучами восходящего солнца, наконец и сам лист начинает кружась падать на землю. И такой от этого на хрустальной, подмороженной земле начинается звон, что даже Шарик гавкать перестал, прислушиваясь к этому звону. Ты понимаешь, брат, даже собак и тот понял до чего прекрасны эти мгновения! И это продолжалось до тех пор, пока солнце не взошло и не растопило на сливе изморозь всю! А листья падали и стоял вокруг сливы тихий и печальный хрустальный звон! Вот тут, брат, я чашку-то свою с чаем из рук выпустил, и стоял у распахнутого окна и впитывал в себя этот хрустальный звук последнего листопада. А янтарные листья, подсвеченные восходящим солнцем, падали сверкая на фоне черного соседского забора. И ты понимаешь, Ген, понял я, что мы тут живем на этом свете мучаясь от получки до получки не только для того, чтобы вот так вечерком, выпить с хорошим другом по чашке горькой! Ведь, ты понимаш, есть ведь еще что-то ради чего стоит жить на этой грешной земле, Ген!
Да! Надо будет завтра сходить на кладбище, поправить Пелагее Андревне оградку-то...
Ну ты, грибочки-то клади себе, брат!
Лан, поехали!

Что ж, фотки привез. :)
Большую часть времени был в Петергофе, наслаждался красотами бабьего лета и фонтанами.
Побывал на празднике фонтанов, ежегодном мероприятии, собирающем немалую толпу из нескольких тысяч людей. Праздник завершает сезон работы фонтанов.
Последние работы здесь http://4905.portfolio.artlimited.net/image/Peterhof-fountain-and-firework-show-by-Vlad-Egorov-158563-en.html
И здесь:http://www.photodom.com/photo/1544784
Перед отъездом прогулялся по Питеру. Бабье лето. Девушки повсеместно принимают солнечные ванны на балконах: http://4905.portfolio.artlimited.net/image/Indian-summer-in-Sankt-Petersburg-by-Vlad-Egorov-158137-en.html
Спасибо одному хорошему человеку за приятную прогулку по заповедным Питерским местам. :)

Готовлюсь к поездке в Питер. Взял билеты, забронировал гостиницу. 22-го привезу фотки.

Итак, граждане судьи, что же мы видим на этой картинке?
Все типичные ошибки фотографа, начинающего свой путь на фотосайте:
1. У наездника не оставлено впереди пространство для движения.
2. Нет резкости. А че эт так все нерезко-то? :(
3. Композиция под вопросом
4. Фотка "плоская", пространство плохо ощущается
5. "Зерно"! Еще бы не зерно!!! На высокочувствительную пленку снято!
6. Сюжет "слизан" С рекламы "Мальборо" Ну где же у автора креатив-то? :(

Мдя, но вот одна заковычечка, господа присяжные заседатели!
Фотка Ричарда Принса продана с аукциона за миллион с четвертью зеленых американских долларов.

Вот еще одна история из меня выпирает.
Давно это было, лет сорок пять назад. Эт щас у Глафиры Лексевны уж дети взрослые, да внуков она уже на пенсии нянчит. А тогда была Глафира кровь с коньяком, сельчане ее Ракетой часто звали. Училась она в местном ПТУ на художника по росписи на фарфоре. Еще упевала кучу всяких общественных дел за день переделать. Вобщем, что надо была девка. Ну, она еще и про личную жизнь тож не забывала. Устраивала она как-то весной концерт с танцами в нашем заводском клубе. Дело было под выходные, как обычно. И все было хорошо: хор школьный на сцене спел про счастливое детство, вышли токаря песню спели по яблочко с прискоком, футболисты наши пирамиду на сцене сбацали, прям не отличишь от настоящей, наверно. Я-то в Египте не был ни разу. Потом вышел гармонист наш молодой, Кузьма, тока школу закончил. Душевно он так спел да сыграл, чета там про любовь, что девка наша, кажись, врезалась в него, как говориться, по самые помидоры.
Ну, гармонист-то наш, хоть и молодой был, а флюиды, идущие от Глафиры, почувствовал и правильные действия предпринял. На танцах они так и протанцевали весь вечер. Ну, в кусты, как щас принято, после танцев знакомиться не пошли, другое у ребят тогда было воспитание. А всю ночь в обнимку у реки под сиренью просидели и соловьев слушали, ну понятно, что целоваться тож не забывали. Домой пошли, часа в четыре утра, когда первая электричка в Москву мимо станции нашей прогудела. Проводил Кузьма Глафиру до ее дома и, расставаясь, договорилсь ребята поздно вечером встретится, прогуляться по поселку. Короче, Глафира тихо в дом зашла, легла спать, да и проспала весь день, измоталась она, наверное за неделю, бедолага. Пелагея Андревна с Лексей Лексееичем будить не стали ее, сами свою молодость помнили. Короче, день прошел, поздний вечер, Глафира продолжает спать. Ну, это у них фамильное было, вся семья спать была горазда. Если начнут, то можно из пушки палить, не проснутся. А чего не спать-то, свежий воздух вокруг, пища, как говориться, экологически чистая, хоть и без всяких нынешних деликатесов, типа крабовых палочек, а здоровая: картоха, лук с огорода. Яблоки, вишня из сада своего. Рыбы, если хотелось, то дед брал удочку да на речку шел за рыбой. Ну, огурцы растили под стеклом, как и щас. Солили вместе с капустой в бочках, да в погребе хранили. Самогон тож свой, качественный. За водкой тока для страхового инспектора ходили, стеснялись самогона стопарик ему предлагать.
Да и привлечь могли к общественному суду за это дело. Хотя, кто ж в деревне-то самогон не гнал! Да и работа на заводе тож к нервотрепке не располагала: оттрубил от гудка до гудка и домой! И так от получки до аванса до самой пенсии. Да дело не в этом!
Короче, припилил Кузьма наш вечером к глафириному дому, а нету ее! Не ждала она его у дома! Ну, Кузьма посвистел тихонько - ноль реакции. Стал камушки в окна бросать. А окон-то на фронте аж четыре штуки. Добросался! Один камушек влетел в открытое окно, да угодил деду Лексею прям в лоб! Они с бабой Пелагеей тока спать легли. А дед Лексей, хоть и добрый был где-то в душе своей, очень глубоко, но вспыльчивый и на скорую расправу крут был. Схватил он по дороге в сенях коромысло и бросился на дорогу за Кузьмой. Но Кузьма, хоть и молодой был, а сообразительный, вовремя понял зачем к нему дед Лексей с коромыслом несется.
Ну, в общем, дел Лексей быстро выдохся, а Кузьма стартовую скорость быстро набрал. По физкультуре у него пятерка была. Обиделся тогда на Глафиру Кузьма, не ждал он нее такой подляны с самого начала их романа. Недолго Кузьма горевал о Глафире, быстро его другая девка закадрила, гармонисты тогда среди девок особенно ценились. А Глафира на следующий день всетки проснулась рано утром и мать ей ночную историю поведала. Дед Лексей утром веселый был, все вспоминал ночную проежку с коромыслом. Хотя, шишка на лбу светилась у него. Он хоть и крут был характером, да отходил легко всегда, не держал зла ни на кого.
Глафира наша, попечалилась полдня, да потом тоже утешилась с другим парнем. А осенью Кузьму-гармониста нашего в армию забрали. Сказали в Московской области почтовый адрес будет. Только везли на место службы неделю. А почтовый адрес и вправду был: "Московская область, почтовый ящик трампампам". Не соврали, значит, в военкомате. :) Ну, это уж другая история. А Глафира, пока Кузьма на службе в стройбате норы копал, вышла замуж за молодого специалиста из Москвы, что на наш завод прислали. А и все у них хорошо по жизни сложилось, дети пошли в нужное время, да внуки.
Вот такая, понимашь, история за жизнь. Может я че тут и приврал, но ты ж проверять не будешь?...

О Роппе пишут и говорят много. Повторяться не буду. Просто выскажу личное мнение в своем личном блоге. После просмотра его фотографий долго не мог в себя прийти. Мне этот фотограф близок тем, что он показывает реальность такой, какой он ее видит. Он ее фиксирует через объектив фотоаппарата и показывает своим зрителям. Этой реальности и ее отражения в фотографиях Роппа достаточно, чтобы произвести неизгладимое впечатление на зрителя. Ропп работает по традиционому фотопроцессу с проявкой пленки и печатью фотографий в темной комнате. Заметил, что довольно много работ снято ч/б поляроидом.
Сайт у него появился сравнительно недавно http://www.williamropp.com/#album=4
Дал ссылку на альбом фотографий из российских и чешских детских домов.
Довольно подробно рассказано здесь http://prophotos.ru/photographers/7585-uilyam-ropp

Дом стал немного умнее. Теперь он сообщает мне на мобильный, если гаснет котел - при резких порывах ветра бывает, что задувает запальник и не включается основная горелка. Температура в доме, естественно, начинает падать. Автоматика котла устроена так, что газ котел перекрывает самостоятельно, но включиться сам он пока не может. Теперь я всегда смогу прийти ему на помощь, до того, как температура в доме (особенно зимой) опустится до опасного предела. Также он сообщает мне о незваных гостях, с которыми ему легче теперь будет справится. Мдя, информационные технологии идут вперед семимильными шагами!

Лет двадцать назад посадила у дома своего баба Пелагея Андревна пару саженцев слив, купленных ею на птичьем рынке в Калитниках. Саженцы были небольшие, посадила она их в двух метрах друг от друга. Место им нашла у дорожки от парадного к калитке в аккурат на полдороге. Ну чтоб видеть из окна напротив, как начнут сливы цвести, люди в нашем поселке-то все больше на фарфоровом заводе работали, любили они красоту и ценили ее. Да и работать-то больше негде было, не было у нас других предприятий в поселке. Впрочем и сейчас нет, да и завод еле на ладан дышит... Да я не о том вовсе пишу!!
Так вот, как-то летом, возвращался поздно ночью ейный муж дед Лексей со встречи друзей после получки (ну после пати по-нашему). Калитку-то открыть смог, а до дома не дошел, устал, сморило его на полдороге как раз. Ну он и свалился прям на саженец пелагеин и заснул. А утром рано просыпается, видит, что придавил саженец. Стыдно ему стало перед Пелагеей своей, любил он ее всетки. Ну он встал с земли, отряхнул с себя блевотину, саженец выпрямил и пошел в дом перед супружницей винится. Дело было рано утром, на дворе суббота, а кто ж зарплату выдает по другим дням, кроме пятницы, хряпнул дед стакан для опохмелу да и лег спать рядом с благоверной своей. Не заругалась на него тогда баба Пелагея, получку-то он донес до дома почти всю, да и ствол у деревца не поломался. Ну и любила ж она его тоже, хоть и был он раздолбай по жизни. Вот только расти стало деревце криво с тех пор.
Много времени прошло, нет уже ни бабы Пелагеи, ни мужа ее деда Лексея, упокоились они, царствие им небесное, на местном кладбище, посреди соснового бора. А сливы-то остались! Так и растут рядом, одна-наклонившись к земле, другая гордо распрямившись рядом. Я и снимок весной сделал http://www.photodom.com/photo/1355270.
К чему я это все написал? Вчерась иду мимо с пати, сонце не зашло еще, и вижу: та слива, что согнувшись стоит, вся в лиловых сливах усыпана, а та, что гордая рядом с ней растет, держит у себя в ветвях пару одиноких сливовин. Наклон-то сливе на пользу пошел, согнул ее дед Лексей по пьяному делу на южную сторону и сонца она получает больше, чем та, что прямо рядом стоит. Отсюда и плодов на первой больше. Сами знаете, что в наших северных краях лишнее солнце значит, когда летом два дня дожди, а на третий хмурь да солнце в дырки из-за туч заглядывает. А сладкая и сочная слива растет! Ей-богу! Скоро соберу ее, да вино сделаю сладкое домашнее сливовое. А и помяну хозяев прежних дома моего. Есть у этой истории еще один резон, думайте сами какой. А мне и писать надоело. Ибо писать, как и пИсать, нужно тока тогда, когда уже больше не можешь... молчать. Такие дела...